На главную Поиск Контакты
АТМОСФЕРА ДЛЯ РОЖДЕНИЯ НОВЫХ ИДЕЙ

Рассылка
новости
публикации
УК рекомендует
анонс номера
 

Публикации
18.06.2007
просмотров: 2087
комментариев: 0

Дева нараспашку







Герой нашего рассказа — удивительный человек. Его зовут Ричард Брэнсон, и его обожают журналисты всех стран и народов. Эпиграф, заимствованный из публикации в специализированном журнале «Работа и зарплата», показателен не столько трафаретными эпитетами, кочующими из издания в издание по СМИ планеты, сколько бесконечной своей мифологичностью. А всё потому, что мэйнстримные представления о Ричарде Брэнсоне — не более чем блестяще раскрученная легенда, сотворенная с судьбоносным умыслом. В умысле этом мы и попытаемся разобраться.

Обратите внимание: мифологична не личность предпринимателя, а общественные представления о ней. Сам по себе Ричард Брэнсон производит впечатление порядочного, замечательного человека, и нет ни малейшего повода подозревать его в неискренности и лицемерии. Он — добрый и отзывчивый, мягкий и тактичный, не делает гадостей, активно занимается благотворительностью, любит жену и детей, демонстрирует образцовое отношение к подчиненным и даже незнакомым людям.

На этом, полагаю, индивидуальный аспект персоны Ричарда Брэнсона сворачивается, и далее начинается рукотворная мифология: приросшая к лицу улыбка, неуместный свитер, с которым Брэнсон не расстается даже на приемах у королевы, царский набор трюков из арсенала «enfant terrible»: то глава Virgin Group наденет подвенечное платье на презентации салона для новобрачных, то схватит за ноги и перевернет вверх тормашками жену миллиардера (Ивонну Трамп) на вечеринке, демонстрируя важный для поддержания разговора аксессуар нижнего белья, а то просто спихнет в бассейн подвернувшуюся под руку рок-звезду (типа шутка!). Добавьте сюда нескончаемые перелеты на воздушном шаре2, гонки на спортивных моторных лодках, собственный остров в Карибском море, дружбу с президентами и королями да предстоящий в ближайшем будущем вояж в космос, и вы получите рельефную картину идеологической миссии, исполнение которой судьба доверила Брэнсону. Простите — сэру Ричарду: в 1999 году Ее Королевское Величество рукоположила нашего героя в рыцари за «особые заслуги в предпринимательской деятельности».

Признаюсь, поначалу я простодушно подпал под очарование Ричарда Брэнсона и модели его бизнеса. Еще бы: обаятельный миллиардер возглавляет самый неформальный конгломерат компаний на планете! До такой степени неформальный, что никто толком не может сказать, сколько фирм входит в Virgin Group. По одной версии — 30, по другой — 120, по третьей — 240, а может, и все 400. Говорят, даже сам Ричард Брэнсон не в состоянии ответить, сколько деловых инициатив пригрелось под крылом его невероятного мультибрэнда: Virgin Active (сеть фитнес-центров), Virgin America (местная авиакомпания в США), Virgin Atlantic Airways (международная авиакомпания), Virgin Baloon Flight (оператор перелетов на воздушных шарах), Virgin Blue (австралийская авиакомпания), Virgin Books (издательство), Virgin Brides (одежда для новобрачных), Virgin Comics (изготовление комиксов), Virgin Flowers (розничная продажа цветов в Интернете), Virgin Cosmetics (бижутерия и косметика онлайн), Virgin Digital (музыкальный магазин онлайн), Virgin Drinks (производство напитков Virgin Cola и Virgin Vodka)… Мы добрались до четвертой буквы, а впереди еще весь алфавит! Согласитесь — впечатляет.

Очарование бизнеса Брэнсона, однако, не в количестве, а в качестве. Считается, что все компании группы объединены не только фигурой отца-основателя и торговой маркой Virgin3, но и общей корпоративной фанк-культурой, причем в хрестоматийно-дистиллированном виде: никаких тебе костюмов да галстуков, никаких формальностей в отношениях между подчиненными и руководителями (все на «ты», все хлопают друг друга по спине и упиваются пивом чуть ли не на рабочем месте), никаких заседаний правления, а вместо бюрократической рутины и бумагомарания — сплошная творческая самореализация персонала. История о том, как рядовая стюардесса поделилась с Брэнсоном своим представлением о гардеробе новобрачных и уже через день возглавила учрежденную по такому случаю Virgin Brides, занимает почетное место в музее фанк-мифологии.

Подобно тому, как никто не знает общего количества компаний, входящих в Virgin Group, неведомы и ключевые финансовые показатели: консолидированный оборот, прибыль, доход, даже число сотрудников. Общественный консенсус достигнут лишь по одной цифре — 4 миллиарда фунтов стерлингов (7,8 миллиарда долларов) — в такую сумму оценивается личное состояние Ричарда Брэнсона. Очевидно, что и эта цифра — условна и призвана выполнять ритуальную роль в мифологии проекта. Реальное положение дел в бизнесе Ричарда Брэнсона надежно скрыто в сложнейшей паутине офшорных трастов и управляющих фондов — не случайно мы с самого начала сделали оговорку: история Брэнсона и Virgin — это летопись мифологических представлений, а не реальных событий.

За тридцать лет бизнеса Virgin приватность компании была нарушена лишь единожды — в 1986 году, когда Брэнсон, поддавшись, по его словам, уговорам знакомых банкиров, дал согласие на go public4. Детали этого провального эксперимента, собственно, и вывели меня из-под морока очарования, вернув в традиционное для «Чужих уроков» лоно конспирологии. Даже не верится, что поначалу я искренне собирался подарить читателям долгожданную модель героя-предпринимателя!

Мифологическую составляющую событий описал сам сэр Ричард в своей последней автобиографической книжке: «Подталкиваемый банкирами, я наконец решился и выставил акции Virgin на фондовую биржу. По почте сразу же поступило семьдесят тысяч заявок на покупку акций. Те, кто затянул с этим делом, выстроились в очередь в Сити, чтобы купить акции прямо на бирже. Я никогда не забуду, как шел вдоль этой вереницы людей и благодарил их за то, что они в нас верят. Я был растроган их ответными словами: «В этом году мы отказались от отпуска, решив вложить наши сбережения в Virgin» и «Мы ставим на тебя, Ричард». Довольно скоро я начал испытывать отвращение к тому, как делаются дела в Сити. Все это было совсем не по мне. Теперь для того, чтобы обсудить, с какими рок-группами заключать контракт, вместо неформальной встречи с партнерами в своем плавучем доме я должен был спрашивать разрешения у членов совета директоров. Они не понимали, как запись, ставшая хитом, может в течение суток принести миллионы. Вместо того чтобы подписать контракт с набирающим обороты исполнителем раньше, чем это сделают конкуренты, мне приходилось четыре недели дожидаться очередного собрания совета директоров. Но к тому времени было уже поздно что-то решать. Порой мне приходилось слышать и такое: «Контракт с Rolling Stones? Моей жене они не нравятся. Джанет Джексон? А кто это?»

Театральное шоу с пожиманием рук в очередях эффектно оттеняет подлинный смысл выхода Virgin на биржу: компании требовались дополнительные капиталы для запланированного поглощения EMI Records. Как бы там ни было, расчет не оправдался: акции Virgin провели год в тоскливом телепании бокового тренда, а после Черного Понедельника5 окончательно обвалились.

Во всей этой истории меня потрясла абсолютная неадекватность поведения Ричарда Брэнсона — не столько на уровне инфантильного восприятия реальности, сколько на уровне безответственного отношения к событиям, немыслимого даже для собственника продовольственного ларька. При условии, разумеется, что речь идет о хозяине настоящем, а не зиц-председателе. Судите сами: «В 1987 году, в самый разгар битвы за покупку ЕМI, мне пришлось внезапно удрать. До этого я уже дал согласие лететь с Пером на монгольфьере через Атлантику, и сейчас погода была в самый раз. Если бы мы отложили полет, второго шанса могло бы и не представиться. Я уехал, зная, что оставил для переговоров абсолютно надежных людей. Однако ввиду того, что риск погибнуть в полете был достаточно высок, переговоры отложили до моего возвращения — если я вообще вернусь. Биржевой ураган октября 1987 года смел все мечты о покупке ЕМI. Биржа лопнула, и наши акции полетели вниз. Банки не верили, что дела пойдут на поправку, и не давали никаких ссуд. В конце концов мы были вынуждены забыть об ЕМI. Ирония судьбы: во время «грязной войны» с British Airways, когда я пытался удержать свою авиалинию на плаву, мне пришлось продать той же ЕМI собственную Virgin Music за полмиллиарда фунтов стерлингов».

Помянутая в отрывке «грязная война с British Airways» стала последней каплей, окончательно развеявшей сомнения в том, что Virgin — не бизнес, а государственный проект. Однако не будем опережать события.

«Ухмылка в свитере»6

Брэнсон — истинный enfant terrible. То наденет подвенечное платье, то перевернет вверх тормашками жену миллиардера, а то и просто спихнет в бассейн зазевавшуюся рок-звезду.
Брэнсон — истинный enfant terrible. То наденет подвенечное платье, то перевернет вверх тормашками жену миллиардера, а то и просто спихнет в бассейн зазевавшуюся рок-звезду.
Биография Ричарда Брэнсона поразительным образом напоминает концепцию гения, реализованную режиссером Милошем Форманом в фильме «Амадей»: на протяжении трех часов кинематографического времени Вольф-ганг Амадей Моцарт в исполнении Тома Халси дурачится на экране, заливается идиотским смехом, ползает на четвереньках, прячется под столом, ухлестывает за смазливыми девчонками, а в перерывах между угарными попойками двумя пальцами левой ноги создает бессмертные музыкальные произведения. Гениальность самородка выигрышно оттеняется постоянным присутствием в кадре туповатого, хоть и не обделенного талантом Сальери, который не ест, не пьет, не гуляет, а сутками бьется над каждой нотой, однако, подобно горе, разрешается от бремени лишь смехотворными мышками.

Оставим в стороне неправду о творческом наследии замечательного композитора Антонио Сальери. Сейчас нас интересует только мифологема «дурашливого гения», которому без усилий даются великие прорывы. Милош Форман — блистательный режиссер, однако в «Амадее» он ничего не изобрел, а лишь подхватил витающую в западной ноосфере уже больше двадцати лет модную замануху — современный перифраз Сиплициссимуса7, реализацией которого и занимается всю жизнь Ричард Брэнсон.

Если бы Ричарда Брэнсона не существовало в природе, его необходимо было бы выдумать — до такой степени он подходит на роль «Моцарта от предпринимательства» (в трактовке современной мифологемы, разумеется!)

Головокружительная история про мальчика, который в детстве испытывал непреодолимые трудности с адекватным восприятием букв и цифр, однако обладал уникальной памятью, позволявшей ему заучивать наизусть учебные страницы. Не прочитав ни одной книжки (по причине все той же дислексии), он в 16 лет берется за издание собственного журнала «Студент», заставляя школьного директора проявлять чудеса прозорливости: «Предсказываю, Брэнсон, что ты либо отправишься в тюрьму, либо станешь миллионером».

Основы характера будущего кумира фанк-бизнеса закладывались в глубоком детстве, события которого хорошо известны общественности, поскольку они повторяются с упорством религиозной мантры и журналистами, и самим Брэнсоном в каждой биографической книжке. Приведу единственную историю, которая потрясла меня до глубины души: «Когда мне было четыре года, мама остановила машину в нескольких милях от нашего дома и заставила меня искать дорогу домой через поля». В это сложно поверить, но первые 16 лет жизни Ричарда были переполнены событиями такого рода: стокилометровые марши-броски на велосипеде к дальним родственникам, живущим в неведомых городах и весях, принудительная рубка дров у сельского викария, склейка деревянных коробочек для салфеток и корзин для мусора — бизнес матери, ритуальные порки в отцовском кабинете (вернее, их имитация ради умиротворения педагогических амбиций все той же матушки, исполнявшей роль семейного фельдфебеля).

Шутки шутками, но именно такое воспитание можно смело полагать краеугольным камнем мирового господства великой британской нации: «Старинный рецепт кроличьего пирога гласит: «Сначала поймайте кролика». Обратите внимание — в нем не сказано: «Сначала купите кролика» или — «Сидите и ждите, пока кто-нибудь его вам принесет». Подобные уроки, которые преподавала мне мама с самого раннего детства, и сделали меня самостоятельным человеком. Они научили меня думать своей головой и браться за дело самому. Раньше для народа Британии это было жизненным принципом, но нынешняя молодежь нередко ждет, когда ей всё поднесут на блюдечке. Возможно, будь остальные родители похожи на моих, мы все стали бы энергичными людьми, какими когда-то и были британцы».

Как я уже сказал, Ричард Брэнсон увлекся предпринимательством в раннем юношестве: журнал «Студент» плавно перетек в почтовую торговлю музыкальными кассетами, которая, в свою очередь, быстро привела к открытию парочки успешных лавок того же профиля. Выручки за глаза хватало на пиво, козью ножку (вернее — «вагоны наркотиков») и «развлечения с девчонками под грохочущую музыку», а ни о чем другом «длинноволосый хиппи»8 не помышлял даже в самых своих дерзновенных мечтах. Тут-то и произошло СОБЫТИЕ, радикально изменившее жизнь рядового британского подростка. То самое СОБЫТИЕ, которое единственно способно упразднить непреложность Великой Аксиомы Бизнеса: «Из 100 долларов невозможно самостоятельно сделать 1 миллиард». А случилось вот что:

«Задуманная мною авантюра казалась мне классным и чистеньким трюком. Затеял я ее случайно, весной 1971 года. Virgin уже была известна тем, что продавала отличные и недорогие аудиокассеты, и мы получили большой заказ из Бельгии. Если ты экспортировал диски в Бельгию, то налогом в Англии они уже не облагались. Я купил аудиокассеты безо всякого налогообложения у производителей и нанял фургон, чтобы отвезти их на пароме через Ла-Манш. Мы планировали прибыть во Францию, а уже оттуда рулить прямо в Бельгию. Я и понятия не имел, что во Франции придется платить пошлину. В Дувре таможенники проштамповали мои бумаги с указанием количества дисков, которые я вез. По прибытии во Францию с меня потребовали доказательства того, что я не собираюсь продавать эти аудиокассеты у них. Я показал свой заказ из Бельгии и сказал, что мы просто едем через Францию транзитом, но все было бесполезно. Французы заявили, что оставят мой товар на таможенном складе, пока я не заплачу пошлину.

Мы спорили до хрипоты, но, поскольку платить я не хотел, мне пришлось вернуться на пароме в Дувр со всеми дисками. Я был в ярости: потерять и время, и отличный заказ! Но уже по дороге в Лондон до меня дошло, что в моем распоряжении оказался целый фургон не подлежащих налогообложению аудиокассет. В подтверждение этого у меня даже были проштампованные таможней бумаги! Я подумал, что диски можно будет продать через нашу почтовую рассылку и заработать на этом деле дополнительные пять тысяч фунтов. Конечно, операция была противозаконной, однако я посчитал, что не такое уж это и преступление. В конце концов, поначалу я ведь собирался сделать все по-честному. На тот момент Virgin задолжала банкам пятнадцать тысяч фунтов. Вся ситуация казалась неожиданной удачей — как будто сама судьба помогала нам расплатиться с долгами. Нарушения правил всегда сходили мне с рук, и я подумал: сойдет и сейчас. И все бы прошло прекрасно, если б не разыгравшаяся жадность. Вместо того чтобы продать один фургон аудиокассет, я предпринял четыре поездки во Францию, каждый раз делая вид, что диски идут на экспорт, и каждый раз возвращаясь с ними домой. В последний раз я даже не стал заезжать на паром. После того как товар был проштампован таможней, я просто объехал порт в Дувре по кругу, въехав в одни ворота и выехав в другие, и направился прямо домой. Уверен, что, если бы меня не поймали, я катался бы так без конца. Ведь схема была простой до невероятности!»

У меня также нет ни малейшего сомнения в том, что если бы Ричарда Брэнсона не арестовала полиция, он и поныне приторговывал бы музыкальными аксессуарами где-нибудь на задворках Лондона. В лучшем случае — на Кинг Роуд. Правда, причина моей уверенности несколько отличается от версии предпринимателя — последовавшее за арестом невероятное восхождение в бизнесе Ричард Брэнсон приписывает урокам нравственности и морали: «Лежа на голом пластиковом матраце под потертым куцым одеялом, я дал себе слово, что больше никогда ничего подобного не сделаю. До конца дней своих я буду честен».

Становлению на путь истинный способствовало одно маленькое обстоятельство: «Таможня согласилась отказаться от уголовного преследования и уладить дело без суда. На меня наложили штраф, в три раза превосходивший мои незаконно полученные доходы. Сумма была более чем солидной: сорок пять тысяч фунтов. Мне сказали, что я могу выплачивать ее по пятнадцать тысяч в год. Я не был зол. Я продемонстрировал полное неуважение к закону, и последовала справедливая расплата. С тех пор одним из моих девизов стало: никаких незаконных действий».

Ричард Брэнсон добросовестно рассказывает о наложенном штрафе, однако умалчивает о практически незаметном невооруженным глазом обстоятельстве: после достижения договоренности с государством над КАЖДОЙ деловой инициативой КАЖДОЙ из компаний группы Virgin пролился невероятный, немыслимый, невозможный золотой дождь. Умопомрачительный фавор проявился не столько в том, что за десять лет музыкальный магазинчик эволюционировал сначала в авиакомпанию, а затем в гигантский многопрофильный конгломерат бизнесов, разбросанных по всем континентам планеты, сколько в потрясающей способности Virgin решать вопросы на государственном уровне. В частности, те, что возникли на тропе войны компании Брэнсона с British Airways.

Однако прежде чем перейти к ключевой истории в деловой биографии Брэнсона, мне хотелось бы разобраться с последним аргументом, доступным оппонентам наших конспирологических догадок, — Virgin Records. Считается, что раскрутка многопрофильного бизнеса Брэнсона состоялась на плечах финансового благополучия этого популярного лейбла звукозаписи. В самом деле — какие имена: в разное время на Virgin Records записывались Майк Олдфилд и Фил Коллинз, Sex Pistols и Culture Club, Human League и Simple Minds! Неужели подобные монстры продаж не могли вывести на орбиту мультибрэнд Брэнсона?

На дворе 1985 год. Брэнсон в костюме Человека-Паука любуется видами Лондона и, видимо, обдумывает настоятельные советы «знакомых банкиров» провести IPO Virgin.
На дворе 1985 год. Брэнсон в костюме Человека-Паука любуется видами Лондона и, видимо, обдумывает настоятельные советы «знакомых банкиров» провести IPO Virgin.
В том-то и дело, что не могли. Любую другую студию звукозаписи, может, и могли, но только не Virgin Records. Почему? Потому что, если верить все тем же автобиографическим книжкам Ричарда Брэнсона, дела в звукозаписывающей студии (как, впрочем, и во всех остальных компаниях предпринимателя) шли не просто плохо, а из рук вон плохо! И не потому, что не хватало денежных поступлений от продаж пластинок, а потому, что Ричард Брэнсон был чудовищным управленцем! В чем, между прочим, неоднократно сам и признавался. Чего стоит ситуация, когда одна-единственная пластинка Майка Олдфилда (Tubular Bells) на протяжении ряда лет обеспечивала содержание не только всех сотрудников Virgin Records, но и остальных музыкантов, записывающихся на лейбле! Согласитесь, сложно поверить, что подобного задела могло хватить на созидание трансконтинентальной империи.

Между тем группа Virgin не только выходила невредимой из любых передряг, но и постоянно наращивала финансовый мускул. Каким образом? За счет никогда не иссякающих кредитных линий, которые как по мановению волшебной палочки предоставляли Ричарду Брэнсону самые именитые британские банки. Кульминация мистического влияния состоялась в конце 80-х годов, когда авиакомпания Брэнсона Virgin Atlantic попыталась перебраться из второстепенного аэропорта Гэтвик в Хитроу, в котором на тот момент безраздельно хозяйничала British Airways.

Читателю наверняка приходилось слышать о знаменитой войне «маленькой частной компании с авиагигантом», в которой последний не гнушался самыми «грязными трюками» вроде публичных наветов, оскорбительных личных выпадов, подметных писем, чиновничьего лоббирования и подлой клеветы. Эмоционального накала, вложенного Ричардом Брэнсоном в описания «зверств» лорда Джона Кинга и руководимой им British Airways, хватит на воспитание еще не одного поколения доверчивых романтиков в бизнесе. Однако за эмоциями почему-то ускользает результат «грязных трюков»: «чиновничье лоббирование» British Airways привело к тому, что британское правительство отодвинуло «любимое детище Маргарет Тэтчер» в сторону, предоставив Virgin Atlantic не только терминалы в Хитроу, но и два самых доходных рейса в Токио, отобрав заодно и оборудованные British Airways под себя токийские терминалы. British Airways попыталась судиться, но проиграла, выплатив Ричарду Брэнсону 500 тысяч фунтов моральной неустойки9, а его компании — еще 110 тысяч фунтов.

Думаю, пора раскрывать карты. После внимательного изучения всего доступного материала у меня появилась твердая убежденность в том, что сэр Ричард Брэнсон и его Virgin Group — полноценная креатура британских властей, направленная на восстановление сильно потускневшего после распада империи облика Туманного Альбиона. Читатель наверняка знает, что в 60-е годы Британия вступила с колоссальными потерями: утрата колоний, на протяжении столетий служивших главным источником материального благосостояния нации, страшное отставание в экономическом развитии не только от своего союзника по Второй Мировой войне — Франции, но и от былого противника — Германии, нескончаемая череда шпионских скандалов (агентура КГБ), в которых оказались замешаны даже члены правительства.

Первым шагом, восстановившим былое британское величие, стала беспрецедентная по результатам операция, обеспечившая на десятилетия вперед тотальное этно-культурное доминирование Британии во всех уголках планеты, — операция под кодовым названием «Битлз»10. Вторым шагом стала экспансия в бизнесе, проявившаяся не в прямом экономическом давлении, а в экспорте уникальной «британской модели свободного предпринимательства» — той самой фанк-модели, из которой позднее на американской почве развился весь корпоративный феномен ИТ-индустрии. Пионером фанк-модели и стал герой нашего рассказа — сэр Ричард Брэнсон вместе со своей шоу-группой Virgin.

Полагаю, читатель впредь перестанет удивляться: отчего это на лайнерах «частной компании» Virgin Atlantic гордо красуется Union Jack11, усиленный текстовым пояснением: «Флагман Британии»12?


1 Одно из прозвищ Ричарда Брэнсона в британской прессе.

2 Ричард Брэнсон даже установил пару-тройку мировых рекордов — на скорость, дальность, высоту полета и т. п.

3 Девственник (или девственница) (англ.)

4 Процедура превращения частной компании в общественную, предусматривающая передачу акций в оборот фондовой биржи.

5 19 октября 1987 года произошел колоссальный обвал американского фондового рынка, утянувший за собой все остальные биржи планеты.

6 Прозвище, данное Ричарду Брэнсону лордом Джоном Кингом, управляющим British Airways.

7 Разнообразные аспекты мифологии «гениального простака» мы уже затрагивали недавно в истории «Das Narrenschiff», посвященной Говарду Штерну («Бизнес-журнал», 2007, № 2).

8 Все закавыченные фразы заимствованы из автобиографии «К черту все! Берись и делай!»

9 Как и полагается по сценарию, деньги Брэнсон распределил между сотрудниками в виде т. н. «BA Bonus» — премии British Airways.

10 Вот, кстати, еще одна замечательная тема для наших исследований!

11 Национальный флаг Соединенного королевства Великобритании и Северной Ирландии.

12 До 1997 года таковой считалась British Airways.

Источник: Бизнес-журнал

Оценить статью
 
 
Оставить комментарий
Имя:
Комментарий:

Последние статьи

Ваш логин

Пароль

Регистрация